о смысле жизни человека и смысле существования того, что его окружает

"Но познание простых и вечных истин отличает нас от простых животных и доставляет нам обладание разумом и науками, возвышая нас до познания нас самих в Боге" (Лейбниц Г.В.)
СЧАСТЬЕ. Смысл счастья
Главная СЧАСТЬЕ. Смысл счастья Где и как искать счастье?
Где и как искать счастье?

Перед ознакомлением с заявленной темой, рекомендуем перечитать цитаты о смысле жизни в разделе "Смысл счастья" .

После определения "счастья" в разделе "О понятии "счастье" и предварительной его систематизации в разделе "Типы счастья" попробуем ответить на самый интересный вопрос - Где и как это счастье искать?

Последуем совету Аристотеля: «Исследовать  это  [начало, т.  е. счастье], нужно  исходя  не только из выводов и  предпосылок [нашего] определения, но также из того, что об [этом] говорят. Ведь все, что  есть, согласуется с истиной, а между ложью и истиной очень скоро обнаруживается несогласие» («Никомахова этика», кн.1).

Происхождение понятия счастья обычно связывают с древнегреческим «эудемониа» (eudaimonia), от  эв -  благо, и  даймоний  - высший дух. На протяжении почти двух тысяч лет под счастьем подразумевалось не любое удовольствие или радость, а лишь наслаждение самым лучшим в жизни или благом, а лучшее человек может получить, только находясь под покровительством богов. А значит, счастье – определяется высшим благом или благом, дарованным богами свыше.

Но поскольку точно никто не знал, как боги делают выбор, кому из людей даровать высшее благо, мнения о том, что делать для получения счастья сильно расходились. Уже в I-м веке до н.э. римский писатель Марк Варрон насчитал более двухсот точек зрения на счастье. И все они были связаны с разными степенями удовлетворения, удовольствия, радости или наслаждения.

Сколько же разных причин способны вызвать в людях подобные ощущения? Это и смерть за Отчизну, и удовольствия от познания мудрости, и радость общения с семьей, и служение своему народу, и творчество, и исполнение воли богов, и физические удовольствия, и слава и многое другое.

И сегодня мы слышим десятки определений «счастья». Счастье – в детях, счастье – в достатке, счастье – в любви, счастье – в творчестве, счастье – в занятии любимым делом, счастье - в покое, счастье – в общении с Природой, счастье – в вере и служении Богу, счастье – в бесконечных наслаждениях, счастье – в исполнении долга или в служении идее и т.д. Так в чем же истинное благо? Что можно называть счастьем?

Начнем с краткого исторического обзора. Попробуем выяснить, развивается ли наше знание в такой области как счастье?

счастье

Представления о счастье и смысле жизни великого Пифагора, жившего в VI веке до н.э., описал Ямвлих в III-м веке: «Это первый принцип, и вся жизнь пифагорейцев состоит в следовании богу, и это принцип их философии: смешно поступают люди, ищущие источник блага где-то в другом месте, а не у богов. Это похоже на то, как если бы кто-нибудь в стане, где правит царь, стал бы прислуживать какому-нибудь  начальнику, пренебрегая самым главным начальником, царствующим над всеми» («О пифагоровой жизни»).

Греческому философу Эпикуру (IV век до н.э.) в учебниках часто приписывают девиз – «цель человеческой жизни заключена в удовольствиях, а ее смысл -  в счастье». Но не всегда уточняется, какие удовольствия он имел в виду. Послушаем самого Эпикура.

«Всякое удовольствие, по естественному родству с нами, есть благо, но не всякое удовольствие следует выбирать, равно как и страдание всякое есть зло, но не всякого страдания следует избегать».

«Итак, когда мы говорим, что удовольствие есть конечная цель, то мы разумеем не удовольствия распутников и не удовольствия, заключающиеся в чувственном наслаждении, как думают некоторые, не знающие, … или неправильно понимающие, но мы разумеем свободу от телесных страданий и от душевных тревог. Нет, не попойки и кутежи непрерывные.., не наслаждения..., которые доставляет роскошный стол, рождают приятную жизнь, но трезвое рассуждение, исследующее причины всякого выбора и избегания и изгоняющие лживые мнения, которые производят в душе величайшее смятение».

«Величайшее благо есть благоразумие. Поэтому благоразумие дороже даже философии… Нельзя жить приятно, не живя разумно, нравственно и справедливо, и наоборот, нельзя жить разумно, нравственно и справедливо, не живя приятно» («Письмо Менекею»).

Итак, счастье определяется удовольствиями, но оказывается, цель жизни и источник счастья по Эпикуру вовсе не в любых удовольствиях. Удовольствия физического тела и эмоций – сами по себе не принесут счастья. Они играют вспомогательную роль. Главные удовольствия - на интеллектуальном уровне («интеллектуальное счастье») и уровне высших чувств («душевное счастье»). Стремись к ним, и будешь счастлив.

Используя терминологию типов счастья, можно сказать, что Эпикур отдает предпочтение совокупности «индивидуального счастья» и «общественного счастья».

Платон (IV век до н.э.) посвятил вопросу о счастье целый диалог – «Филеб». Вот что говорит он устами Сократа: «Филеб утверждает, что благо для всех живых существ – радость, удовольствие, наслаждение и все прочее...; мы же оспариваем его, считая, что благо не это, но разумение, мышление, память и то, что сродно с ними…. Все это лучше и предпочтительнее удовольствия».

Далее Сократ, разделяет все на два начала – становление и бытие, и делает вывод: «Удовольствие – это становление и никакого бытия у него нет», а значит, удовольствие не может быть благом. То есть удовольствие может лишь сопровождать процесс достижения истинного блага или счастья. Но никак не может быть конечной целью. В конце концов, делается вывод: «Если мы не в состоянии уловить благо одной идеей, то поймаем ее тремя – красотой, соразмерностью и истиной». И только после этих трех составляющих ставит Платон познание и удовольствия души.

Но понимание блага необходимо человеку вовсе не для того, чтобы испытывать счастье, это не столько цель, сколько средство, без которого никакое познание невозможно. По мнению Платона: «Идея блага – это самое важное знание; через нее становятся пригодными и полезными справедливость и все остальное» … «То, что придает познаваемым вещам истинность, а человека наделяет способностью познавать» («Государство», кн. 6).

В вечно современной «Никомаховой этике» Аристотель ставит задачу, - выяснить, что можно называть счастьем? Он рассуждает – жизнь присуща как человеку, так и животным, но к счастью стремится (и задает о нем вопросы) только человек, следовательно, к счастью может относиться только то, что отличает человека от животного. А это – деятельность души. Не просто душа, а именно ее деятельность! Но поскольку благо может быть только наилучшим и наиболее полным, то «человеческое благо представляет собою деятельность души сообразно добродетели, а если добродетелей несколько - то сообразно  наилучшей и наиболее полной  (и совершенной)» (кн.1).

Далее Аристотель исследует, - может ли удовольствие являться счастьем? И заключает, что нет, ведь если цель жизни - высшее благо, то удовольствие это не цель, а лишь процесс становления. Не может быть счастье и состоянием души, «ибо тогда оно  было бы и у того,  кто  проспал всю жизнь, кто живет, как растение» (кн.10). Далее он рассуждает: «Если же счастье - это  деятельность, сообразная  добродетели, то, конечно, - наивысшей,  а такова,  видимо,  добродетель наивысшей  части души».

А какая деятельность самая совершенная? Та, которая ведет к наивысшему блаженству и стремится к вечному и божественному – деятельность созерцательная. А что является высшей частью души? Конечно – ум. Следовательно, счастье – это созерцательная деятельность ума.

Но разве она исключает удовольствия? Конечно, нет. «К счастью должно быть примешано удовольствие, а между  тем  из  деятельностей, сообразных добродетели, та, что сообразна мудрости, согласно признана доставляющей наибольшее удовольствие. Во всяком случае, принято считать, что философия, [или любомудрие], заключает в себе удовольствия,  удивительные  по  чистоте  и  неколебимости» (кн.10).

По Аристотелю получается, что для счастья необходима созерцательная деятельность ума, которая только и может доставить наивысшее удовольствие.

божественное счастье

Возможно, наиболее емко и просто понятие Высшего Блага было раскрыто в Новом Завете. Вера в Бога – это не просто некое статическое состояние, это деятельность души, направленная к Высшему Благу – Высшему Совершенству, исходящему от Бога. И проходит она через любовь, доброту, терпение, воздержание и благоразумие.

«Итак будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный» (Матф. 5:48).

«Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь» (1 Иоан. 4: 8).

«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине» (1 Кор. 13: 3-7).

Любовь – не просто чувство или слово, любовь есть деятельность души. «Дети мои! Станем любить не словом или языком, но делом и истиною» (1 Иоан. 3: 18).

Но вера в Бога не может быть только чувственной, она должна быть мудрой. Ибо только через мудрость можно действительно познать Бога. «Всякий поступай по удостоверению своего ума» (Рим. 14: 5). «Покажите в вере вашей добродетель, в добродетели рассудительность, в рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие, в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь» (2 Пет. 1: 5-7).

Но где же взять мудрость? «Если же у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков, - и дастся ему» (Иак. 1:5). И далее: «Но мудрость, сходящая свыше, во-первых чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна» (Иак. 3: 17).

Источник Блага – Бог, а наслаждаться Благом можно только на уровнях «высших чувств» и «осознания сущности». Но обязательное условие получения Блага – деятельность души человека, деятельность любви, мудрости и смирения.

Августин Блаженный (V век): «Кто ищет Бога, к тому Бог милостив, а всякий, к кому Бог милостив, блажен. Следовательно, блаженным будет и тот, кто ищет. А кто ищет, тот еще не имеет того, чего желает. Следовательно, блаженным будет и тот, кто не имеет того, чего желает... Блаженная жизнь — жизнь совершенная, и стремясь к ней, мы должны наперед знать, что можем к ней прийти только твердой верой, живой надеждой, пламенной любовью» «О блаженной жизни»).

Фома Аквинский (XIII век): «Ни одно тварное благо не может составить человеческого счастья. Потому что счастье – это совершенное благо, которое успокаивает все стремления; ведь когда желается что-либо еще, это состояние не является последним  предназначением. Объектом воли является Высшее Благо, так же как объектом разума – Высшая Истина… Их нельзя обнаружить ни в одном творении, но только лишь в Боге, потому что каждое творение обладает благом благодаря своему участию в Боге» («Сумма теологии», ч.1).   

Другое известное учение о счастье – стоицизм. Особенно популярны «поздние» стоики, создававшие свои произведения в то же время, что и евангелисты Нового завета.

Римский философ Сенека, родившийся на 4 года раньше Иисуса Христа, в трактате «О счастливой жизни» сформулировал общее правило стоиков: «Живи сообразно с природой вещей. Не уклоняться от нее, руководствоваться ее законом, брать с нее пример, - в этом и заключается мудрость. Следовательно, жизнь – счастлива, если она согласуется со своей природой». Но тут же уточняет: «Человек, не имеющий понятия об истине, никоим образом не может быть назван счастливым. Следовательно, жизнь счастлива, если она неизменно основывается на правильном, разумном суждении». Там же Сенека предостерегает от смешения понятий, от подмены причины следствием: "Не потому мы любим добродетель, что она дает нам удовольствие, но, наоборот, потому дает она нам удовольствие, что мы имеем к ней любовь".

Другой стоик Эпиктет (50 – 138 гг) продолжает логику Аристотеля: «Человек, как и животное должен заботиться и о нуждах своего тела, но главнее всего он должен делать и все то, что назначено одному только человеку… Человек должен поступать так, как указывают ему совесть и разум его. Старайся же друг, чтобы ты не умер, прежде чем исполнишь твое назначение… Для каждого из нас благо в том, чтобы жить разумно, а зло в том, чтобы не жить разумно» (В чем наше благо?»).

К XVIII веку вера в богов, дарующих покровительство людям, а затем и вера в Единого Бога, заключающего в Себе Высшее Благо, по разным причинам значительно ослабла, и необходимо должно было появиться понимание счастья как личного достижения конкретного человека. Все больше людей стали рассуждать примерно так: «Мы точно не уверены – есть ли какое-то внешнее человеку благо. И если все-таки счастья нет на небе, то может быть, мы найдем его на Земле?»

Наиболее известная формулировка этой идеи принадлежит британскому философу Иеремии Бентаму (1748 – 1832) в его работе «Введение в основания нравственности и законодательства». Как и эпикурейцы, Бентам связывал со счастьем высшую цель человека и человечества: «Первым законом природы является желание собственного счастья».

Но если богов нет, если нет объективного внешнего блага, то человек сам должен решать, каким образом ему достигнуть счастья или наслаждения своим благом. А благо для Бентама тождественно удовольствию. Объективное благо (удовольствие) Бентам заменяет благом (удовольствием) коллективным. Критерием счастья он называет совокупное удовольствие для наибольшего числа людей.  Причем удовольствие должно перевешивать страдания этого большинства.

Таким образом, для того чтобы любой поступок был полезен (утилитарен) с точки зрения конечной цели – счастья, необходимо и достаточно, чтобы он увеличивал среднее удовольствие и уменьшал среднее страдание. Но не у того, кто совершает поступок, а у большинства людей.

Бентам так и не смог совместить счастье большинства и счастье каждого. Для него цель абстрактного всеобщего счастья большинства оправдывает «меньшие» страдания отдельного человека. Подобные идеи были реализованы некоторыми государствами в XX веке, и всем известно, к чему они привели.

Используя классификацию по отношению «целое-многое-индивидуальное» (см. "Типы счастья") Бентам пытался ограничиться «индивидуальным счастьем» и «общественным счастьем», отдавая предпочтение последнему. В классификации «по степени общности или уровням целого» в качестве «высшего счастья» он рассматривал счастье конкретного человеческого сообщества.

Смягчить подобное циничное понимание счастья попытался другой английский философ-позитивист Джон Стюарт Милль (1806 – 1873 гг.). Во-первых, он уточнил, что к счастью может привести не количество удовольствий среди людей, а только их качество.

Интеллектуальные, эстетические и духовные удовольствия, по его мнению, являются высшим типом удовольствия по сравнению с физическими. То есть «физическому и эмоциональному счастью» он предпочитает «счастье интеллектуальное, душевное и духовное» (см. "Типы счастья").

Во-вторых, Милль отдает предпочтение счастью отдельного человека, но при одном условии – оно не мешает счастью других. То есть высшее благо становится почти полностью субъективным и относительным. А значит, ограничивает «высшее счастье» счастьем «индивидуальным» (см. "Типы счастья").

И в третьих, Милль формулирует парадокс счастья: чем больше к нему стремишься, тем больше оно ускользает.

Успехи практической науки за последние три столетия еще большее количество людей склонили к идее отсутствия какого-либо внешнего человеку блага, но как ни странно именно теоретическая наука находит все больше и больше подтверждений удивительным гармонии и красоте, царящим во Вселенной, и никак не объяснимым с точки зрения отдельного человека.

С другой стороны, в душе каждого человека живет уверенность в существовании чего-то более важного, чем одна человеческая жизнь. Для ученых-скептиков это гипотеза, которую они никак не могут опровергнуть, для большинства людей это аксиома, которую не надо доказывать. В Древней Греции верили в богов судьбы, сегодня часть людей верит в Единого Бога, и практически все, даже атеисты, верят в судьбу-удачу, хотя никто не может сформулировать, что же такое – судьба, и как она связана с Богом.

Но может быть, мы чего-то не знаем? Может быть, где-то есть умные психологи, которые все объяснили лучше, чем Платон и Аристотель? Ведь пытался же Зигмунд Фрейд свести поиски счастья к патологии индивидуальной психики.

Но кто сейчас вспоминает Фрейда, кроме психоаналитиков, хорошо на нем зарабатывающих. Даже его лучший ученик Карл Юнг отверг несколько примитивные взгляды своего учителя и пришел к пониманию смысла жизни человека, ни много, ни мало, как соучастие в творении мира.

Парадоксально, но факт - в максимально практичном американском обществе именно сегодня набирает силу новое направление психологии – позитивное, ориентированное не на патологию психики, а на положительные цели жизни. Один из представителей позитивного направления профессор Мартин Селигман в своей книге «Новая позитивная психология. Научный взгляд на счастье и смысл жизни» (София, 2006) возвращается к древнему пониманию блага и связанного с ним счастья. Вот несколько цитат из его книги.

«Подлинное счастье мы обретаем, открывая в себе положительные качества, развивая их и активно используя в своей работе, любви и повседневной жизни»... .

«Добрым поступкам сопутствуют удовлетворение, чего не происходит, если мы что-то делаем только для удовольствия. Преодолевая трудности, мы проявляем лучшие черты характера. Когда же мы чувствуем себя счастливыми, проявив самые достойные качества, жизнь обретает подлинный смысл»…

«Главное – ориентироваться на нечто более высокое, чем собственное существование. Тогда, в зависимости от того, сколь велико то целое, частью которого мы себя считаем, наша жизнь обретает свой высокий смысл».

Селигман пытается максимально расширить границы «высшего счастья» (см. "Типы счастья") – чем шире границы, тем выше (полнее, устойчивее) счастье.

Понятия высшей цели и высшего блага для Селигмана вовсе не плод воображения, какими они являлись для психологов XX века: «К понятию высшей цели и предназначения позитивная психология подходит сугубо светски, воспринимая Божественное не как сверхъестественное, а как вполне реальное явление».

Так чему же научила нас история? Как всегда тому, что история нас мало чему учит. Мы как непослушные дети, каждый раз отвергаем опыт родителей, только затем, чтобы, настрадавшись, к нему вернуться.

наверх к счастью

Сегодня, как впрочем, и всегда, отношение людей к благу, или к самому лучшему и совершенному, расположено между двумя крайними точками зрения – высшее благо только внутри отдельного человека или высшее благо только вне человека, вне человечества, вне Вселенной.

Если счастье определяется высшим благом, то для первых источник счастья заключен в человеке и зависит оно исключительно от человека. Для вторых источник счастья расположен вне человека, вне границ его тела, вне границ его жизни и от человека ни как не зависит.

В соответствии со статистическим законом нормального распределения, подавляющее большинство людей интуитивно придерживается промежуточного мнения на источники блага. Для счастья необходима некая совокупность блага внутреннего и блага внешнего. Разница взглядов только в соотношении. Среднее арифметическое понимания совершенного (блага), а значит и счастья, для каждого общества колеблется между крайними взглядами в зависимости от исторических, культурных, религиозных и прочих условий. Причем колебания эти происходят не только в пространстве – географически, но и во времени – исторически. Если же отдельное общество разделить на группы по любому признаку (возраст, профессия, образование), то и в таких сечениях среднее арифметическое понимание счастья также будет отличаться. Но никогда оно не приблизится к своим крайним точкам.

История понятия счастьяконцентрированный опыт многих поколений. За несколько тысячелетий люди испытали все возможные способы достижения счастья, на собственной судьбе попытались применить все формулировки счастья. Целые народы и государства расцветали, или наоборот, разрушались благодаря лишь использованию тех или иных рецептов «всеобщего» или «индивидуального» счастья. Опыты эти продолжаются и сегодня.

Анализ понятия счастья не может отменить или прекратить его поиски. Хорошее определение счастья должно не отвергать какую-то формулировку, а лишь объяснять причину ее появления, указывать ее место в общей системе принципов счастья. Хорошее определение должно облегчать процесс стремления к счастью, должно сэкономить силы, предупредив о малоэффективных способах его достижения.

Анализ опыта применения понятия счастья, а также система типов счастья позволяет нам сформулировать несколько общих принципов, использование которых поможет найти ответы на вопросы, связанные со счастьем.

1. Для счастья необходима активная деятельность человека. Счастье не может быть ограничено пассивным восприятием (созерцанием) или покоем. Иначе говоря, «пассивная» составляющая счастья не может существовать отдельно от «активной» и «активно-пассивной» составляющих (см. "Типы счастья").

2. Для счастья необходим непрерывный рост совершенства – прибавление совершенного (блага) – реализация возможного совершенства.

3. Совершенство в любой отдельной области связано с совершенством в остальных областях. Совершенство на любом отдельном уровне связано с совершенством на остальных уровнях. Совершенство в любом процессе связано с совершенством в остальных процессах. Следовательно, счастье человека в одной области, на одном уровне, в одном процессе неразрывно связано с его счастьем во всех остальных областях, уровнях, процессах. Любое ограничение деятельности человека по приросту совершенства отрицательно влияет на состояние счастья.

4. Объекты (системы) и процессы, окружающие и составляющие человека, имеют свою иерархическую структуру, определяемую числом и сложностью причинно-следственных связей, включенных в каждую конкретную область этой структуры. Чем больше связей объектов (систем) и процессов включено в какую-то область, чем больше их сложность, тем выше степень общности этой области.

В каждой области объектов (систем) и процессов есть что-то наилучшее, наиболее полное, гармоничное и высшее – каждой частной области соответствует свое частное совершенство (благо). Но любая область является частью области, еще более общей и высшей в иерархической структуре. Следовательно, каждое частное совершенство (благо)  - лишь часть какого-то высшего совершенства (блага).

Совершенное (благо) имеет свою иерархическую структуру, чем выше уровень иерархии, тем больше в нем содержится (и может содержаться) совершенства. Максимальное количество совершенства (блага) по определению содержится на высшем уровне иерархии – в Едином Целом, объединяющем все объекты (системы) и все процессы. Или существует высшее совершенство (благо) или нигде никакого совершенства существовать не может.

Высшее счастье может быть связано только с высшим совершенством – высшим благом. Любое другое счастье будет лишь этапом, лишь частью счастья высшего.

счастье будет

Еще раз сформулируем понятие счастья, уточнив некоторые формулировки.

Счастье  - состояние устойчивого радостного удовлетворения, необходимо возникающее в процессе деятельности человека по реализации возможного совершенства и его осознанию.

Если в едином циклическом процессе: реализация совершенства, восприятие совершенства, осознание совершенства происходит прирост совершенства – человек необходимо счастлив.

Из определения явно следует, что счастье не может быть целью деятельности (а значит, и жизни) человека. Счастье сопутствует человеку, достигающему другой цели – роста совершенства в себе и вокруг себя.

Чтобы ответить на вопрос, – Каким образом достичь счастья и испытывать его как можно дольше? – необходимо ответить на другой вопрос, – Каким образом способствовать постоянному росту совершенства как можно в большем числе областей, уровней и процессов?

Благодаря опыту человечества мы знаем ответ на последний вопрос. Деятельность по приросту совершенства необходимо требует от человека: мудрости и познания, любви и добра. Ведь рост совершенства – это рост гармонии, рост красоты, рост истины. Чтобы реализовать совершенство человеку необходима свобода, а свобода невозможна без страдания, вызываемого таким применением свободы, которое ведет не росту совершенства, а к его уменьшению.

Подробнее об этом смотри в разделах: "Смысл познания", "Смысл любви", "Смысл свободы", "Смысл страдания", "Смысл реализации и совершенствования".

Боэций: «Счастье – это состояние совершенства, достигнутое сочетанием всех благ» («Утешение философией»).

Лейбниц Готфрид: «Универсум не может быть совершенным, если при сохранении общей гармонии в нем не соблюдаются частные интересы. И в этом отношении нельзя было установить лучшего правила, как закон, утверждающий, чтобы каждый участвовал в совершенстве универсума и своим собственным счастьем, соразмерным его добродетели и воодушевляющему его доброму стремлению к общему благу, т.е. исполнению заповедей милосердия и любви к Богу» («О глубинном происхождении вещей»).

Достоевский Федор Михайлович: «Поняли бы люди, что нет счастья в бездействии, что погаснет мысль не трудящаяся, что нельзя любить своего ближнего, не жертвуя ему от труда своего, что гнусно жить на дармовщинку и что счастье не в счастье, а лишь в его достижении» («Дневник писателя»).

Подробнее о счастье смотрите в разделе "Смысл счастья" , а также в теме  "Может ли смысл жизни заключаться только ... в удовольствии? ... в счастье?" 

Обратная связь


ГЛАВНАЯ "СМЫСЛЫ.RU"
 
ОБЩЕЕ О СМЫСЛАХ
О сайте "СМЫСЛЫ.RU"
О понятии "смысл"
Типы смыслов
Зачем искать смысл?
Где и как искать смысл?
"ФОРМУЛА СМЫСЛА"
 
ЧАСТНОЕ О СМЫСЛАХ
ВСЕЛЕННАЯ. Смысл существования объектов Вселенной
ЖИЗНЬ. Смысл жизни человека
СЧАСТЬЕ. Смысл счастья
СТРАДАНИЕ. Смысл страдания
ПОЗНАНИЕ. Смысл познания
ЛЮБОВЬ. Смысл любви
ТВОРЧЕСТВО. Смысл реализации и совершенствования
СВОБОДА. Смысл свободы
 
ПРИЛОЖЕНИЯ
Обратная связь. Вопросы и ответы.
Обратная связь. Мнения, предложения по содержанию и форме сайта (цитаты, ссылки, разделы и т.д.)
Электронные библиотеки, где можно найти цитируемые книги.
Персональная консультация
Ссылки по теме сайта СМЫСЛЫ.RU
Другие произведения авторов сайта
Скачать книгу
Карта сайта

СМЫСЛЫ.RUE-mail:smysly@mail.ru

При использовании материалов сайта ссылка на СМЫСЛЫ.RU обязательна