Озеро смерти

Однажды, когда Пандавы были в изгнании, Юдхиштхира обратился к Накуле с просьбой:
— Как жарко в лесу! Взберись-ка на дерево и посмотри, нет ли поблизости озера. Твои братья устали и хотят пить. Пойди и принеси нам воды.
Накула взял с собой пару пустых колчанов и углубился в лесную чащу. Вскоре он вышел к большому прозрачному озеру, покрытому многочисленными лотосами и лилиями. Выйдя на берег, он опустился на колени и хотел уже прикоснуться губами к воде, как вдруг с неба раздался голос:
— Дитя моё, не пей воду. Это озеро принадлежит мне, и тот, кто хочет напиться из него, должен сначала ответить на мои вопросы.
Накула осмотрелся — вокруг никого не было. Не обращая внимания на голос, он зачерпнул ладонями воды и… Лишь только он сделал глоток, как тут же замертво упал на землю.
Юдхиштхира начал беспокоиться. Тогда старший Пандав попросил Сахадеву отправиться на поиски брата. Сахадева пошёл по следам Накулы, и они привели его к озеру, на берегу которого он увидел лежащего без дыхания царевича. Сражённый горем, Сахадева склонился над братом. Тело его ещё не утратило красок, но сердце не билось, и он не дышал. Сахадева поднялся на ноги и огляделся, не зная, что делать дальше. Он чувство вал невыносимую жажду и подошёл к озеру, чтобы напиться. Но едва он встал на колени, как с неба раздался тот же самый голос:
— Я не разрешаю тебе пить из моего озера. Сначала ответь на мои вопросы, а потом уж пей.
Не послушался Сахадева этого запрета. Зачерпнув холодной воды, поднёс её к губам и — упал замертво рядом с братом.
Прошло уже около часа, но ни один из близнецов так и не вернулся. Юдхиштхира велел тогда Арджуне пойти и узнать, что с ними случилось. Держа наготове лук в одной руке и обнажённый меч в другой, Арджуна стал осторожно пробираться к озеру. Наконец он увидел перед собой водную гладь, а прямо у кромки воды — двух близнецов, лежащих неподвижно. Сердце Пандава сжалось от боли, он бросился к братьям и склонился над ними, но те уже не подавали признаков жизни. Арджуна огляделся: лишь деревья слегка покачивались на ветру да водяные птицы плавали по озёрной глади. Царевич направился к воде, чтобы утолить жажду, но с неба опять раздался голос:
— О Партха, нельзя пить воду, не получив на то позволения. Она принадлежит мне, и тебе можно попробовать её лишь после того, как ответишь на мои вопросы.
Арджуна поднял голову и закричал:
— Если ты думаешь, что сумеешь остановить меня, явись передо мной! Когда тебя пронзят мои стрелы, ты уже не сможешь приказывать мне.
В ту же секунду Пандав выпустил целую тучу стрел, которые, благодаря произнесённым над ними мантрам, способны были поразить любую невидимую цель. Всё небо над головой Арджуны наполнилось стрелами, дротиками и копьями. Но таинственный голос вновь зазвучал в вышине:
— Твои усилия напрасны, Арджуна. Ответь на мои вопросы, а иначе — если выпьешь воды из этого озера — умрёшь.
Не внял Арджуна предостережению, хлебнул воды и упал замертво рядом с братьями.
Прошёл ещё один час. Юдхиштхира в тревоге не находил места. Делать нечего — он обратился к Бхиме:
— О гроза врагов, мы уже долго сидим здесь и дожидаемся возвращения братьев. Думаю, тебе пора отправиться за ними. Приведи их сюда, я буду вас ждать.
Бхима кивнул и, вскочив на ноги, помчался по тропинке, ведущей к озеру. И вот он увидел троих братьев, лежащих на земле у самой кромки воды. Бхима удивился — кто мог сотворить такое, если не какой-нибудь могущественный ракшас? Вряд ли кому-то ещё удалось бы убить Арджуну и близнецов. Бхима подумал, что скоро и ему придётся столкнуться грозным врагом. Надо бы попить воды перед сражением — освежиться и восстановить силы.
Пандав спустился к воде и услышал тот же небесный голос:
— О дитя, не пей воду из моего озера. Ответь сначала на мои вопросы.
«Наверняка этот голос принадлежит тому, кто убил моих братьев», — решил Бхима. Он окинул берег озера гневным взором. Сейчас этот негодяй пожалеет о своём гнусном преступлении! Не обращая внимания на предупреждение, Бхима наклонился к воде и стал пить. Но и с ним произошло то же, что и с тремя младшими братьями, — он упал на землю без признаков жизни.
Оставшись один, Юдхиштхира продолжал с нетерпением дожидаться появления братьев, но, когда и Бхима не вернулся, Пандавом овладели дурные предчувствия. Он знал, что никто не может одолеть Бхиму и Арджуну в бою. Одолеваемый тревожными мыслями, Юдхиштхира углубился в лесные заросли.
Юдхиштхира вскоре вышел на берег озера, которое поразило своей красотой. Но рядом с чудесным озером он увидел четырёх братьев: они лежали на земле. Юдхиштхира бросился к братьям и опустился на землю у их ног. Он стал громко сокрушаться, и слова его разносились эхом в соседних рощах.
Придя через некоторое время в себя, Пандав попытался осмыслить происшедшее. Кто мог убить этих великих воинов? Нигде не было видно и следа сражения — на их телах не было ран; казалось, братьев просто сразил глубокий, беспробудный сон.
Юдхиштхира спустился к воде, сбросил с себя доспехи и вошёл в воду. В то же мгновение раздался голос — тот же самый, что говорил с его братьями:
— Не прикасайся к воде, дитя моё. Озеро принадлежит мне, и, если хочешь пить, ответь сначала на мои вопросы.
Юдхиштхира посмотрел по сторонам.
— Кто ты? — спросил он громко.
— Я журавль и живу здесь, питаясь мхом и рыбой. Твои младшие братья не послушались моего предупреждения, и я отдал их во власть смерти. О царь, если ты не ответишь на мои вопросы, тебе придётся разделить их судьбу.
Юдхиштхира с удивлением посмотрел в сторону, откуда раздавался голос, и увидел журавля, который сидел на дереве, раскинувшем ветви над озером.
— Кто ты — Шива или старший из Басу? Простая птица не смогла бы убить четырёх великих, как горы, героев. О сильнейший из всех наделённых силой, ты совершил то, на что не способны были ни боги, ни гандхарвы, ни асуры. Я не знаю, кто ты и что у тебя на уме, но хотел бы услышать об этом. Прошу тебя, скажи, что ты делаешь здесь и чего хочешь от меня?
Едва Юдхиштхира закончил говорить, как журавль превратился в огромное чудовище с большими, красными глазами и лицом, сияющим как солнце. Голосом, подобным рокоту грозовой тучи, чудовище ответило Юдхиштхире:
— Я не птица, я — якша. Добро пожаловать ко мне в гости! Это я убил твоих доблестных братьев, в чём они сами и повинны. Я запретил им пить из моего озера, но они ослушались. Тому, кому дорога жизнь, не следует пытаться во что бы то ни стало напиться из озера. Оно принадлежит мне, и я позволю пить из него лишь тому, кто ответит на мои вопросы.
— О якша, я не собираюсь присваивать то, что принадлежит тебе. Посмотрим, смогу ли я ответить на твои вопросы. Пожалуйста, спрашивай, о чём тебе будет угодно.
И якша начал задавать Юдхиштхире вопросы:
— Что помогает душе выбраться из материального существования? Кто сопровождает её на этом пути, кто проводник и в чём её опора?
— Знание о Верховном Господе помогает душе подняться над материей. Божественные качества — её спутники, дхарма — проводник, а опора её — в истине.
— Что делает человека учёным? Как достичь высшей цели? Как обрести второе «я» и благодаря чему, о царь, можно стать мудрецом?
— Человек становится учёным, изучая Веды. Подвижничество позволяет достичь высшей цели, разум подобен второму «я», а служение старшим делает человека мудрым.
Якша продолжал спрашивать о разных предметах, заставив Юдхиштхиру показать все свои знания, относящиеся как к житейской мудрости, так и к религиозным законам и духовной науке. На все вопросы Юдхиштхира отвечал без запинки. В конце концов якша молвил:
— Ну что же, я доволен. Ответь теперь на последние четыре вопроса, и я оживлю одного из твоих братьев. Кто живёт счастливо? Что самое удивительное? Какое главное действо творится в этом мире и где пролегает вечный путь религии?
Сложив ладони, Юдхиштхира ответил:
— Счастливо живёт тот, кто не в долгу и не в изгнании, кто живёт просто и ест — пусть даже простую пищу — в собственном доме. Самое удивительное — то, что ежедневно миллионы отправляются в обитель смерти, но при этом каждый думает, что никогда не умрёт. Творится в этом мире, подобном котлу, следующее: огонь под котлом — это солнце, топливо — дни и ночи, деревянный ковш — месяцы и времена года. В этом мире-котле все существа варятся во времени. А вечный путь религии можно найти лишь в сердцах великих мистиков.
Якша улыбнулся:
— Ты правильно ответил на все вопросы. Скажи теперь, кого из братьев ты хочешь видеть живым?
— О якша, пусть к жизни вернётся высокий, как дерево шал, красавец с широкой грудью и длинными руками — Накула.
Удивился якша:
— Я знаю, о царь, что ты больше нуждаешься в Бхимасене, чем в Накуле. Да и Арджуна — это твоя главная опора. Почему же ты просишь меня оживить Накулу?
— Кто жертвует добродетелью, тот обречён на гибель, — отвечал Юдхиштхира, — а кто хранит добродетель, того и она, в свою очередь, убережёт. Поэтому я стараюсь никогда не отступать от добродетели. Я считаю, что высшую добродетель творит тот, кто воздерживается от жестокости — такое поведение приносит благо, не сравнимое ни с какими мирскими достижениями. Поэтому я прошу тебя о Накуле. Я одинаково отношусь и к Кунти, и к Мадри. У Кунти остался один сын — это я, но у Мадри не осталось никого. Я не хочу обидеть свою вторую мать и потому прошу тебя оживить Накулу.
— Хорошо. О Пандав, поскольку ты ставишь отказ от жестокости превыше выгоды и удовлетворения желаний, то к жизни вернутся все твои братья.
Как только якша произнёс эти слова, все четверо братьев поднялись с земли, словно ото сна. Они чувствовали себя хорошо отдохнувшими, и ни жажда, ни голод их больше не мучили.