Владеющий Миром

Один брахман совершил проступок — оплошал в какой-то одной из наук. И царь Джанака решил его наказать. Но поскольку брахмана по законам того времени наказывать было нельзя, кроме как изгнать из своих владений. Джанака сказал Брахману:
— Не появляйся больше в моих владениях.
Услышав это, Брахман ответил Джанаке:
— Хорошо, царь, тогда очерти мне ту область, на которую простирается твоя власть, и я буду жить во владениях другого царя, поскольку я хочу точно исполнить твой приказ.
Джанака на эти слова ничего не ответил. Только тяжко вздохнул, затем сел, погрузился в созерцание, и на него напало глубокое отчаяние. Но потом он всё-таки вздохнул ещё раз и сказал так Брахману:
— Я охватил всю Землю своей мыслью, но не смог найти полностью чего-то моего, моего владения. Хотя есть у меня и царство дедов и прадедов, и наследственные земли. И не найдя ничего, я подумал о Медхилле — городе, который мне принадлежит. Но и там ничего не нашёл. Потом стал искать среди своего потомства — и здесь никого не нашёл. Тогда овладело мной отчаянье. Однако оно прошло, и вернулась рассудительность. Я понял, что моего владения нет вообще, и в то же время моё владение — это всё в мире. И даже это «Я» — не моё. Но вся земля моя на самом деле. А поэтому Брахман живи здесь, сколько пожелаешь и наслаждайся, сколько захочешь.
Брахман тогда ответил:
— А скажи мне, что это за установка ума побудила тебя отвергнуть само понятие владения? Ведь при тебе и царства отцов и дедов, и наследственные земли. Что за мысль тебя побудила признать, что весь мир — это твоё владение? Если ты говоришь, что у тебя ничего нет и твоего ничего нет, как весь мир может быть твоим владением? Ты противоречишь сам себе.
Джанака ответил:
— Да в любом мирском деле мы знаем, что всё предпринятое непостоянно, недолговечно, и поэтому я не имею ничего, чем бы я мог владеть, о чём бы я мог сказать: «Это моё!». Поэтому я не нахожу ничего, о чём бы я мог сказать, что это моё. И сама эта мысль побудила меня отвергнуть само понятие владения, будто мне что-то принадлежит.
— А теперь, — продолжил Джанака, — послушай, какая мысль внушила мне, что всё вокруг моё владение. Я не ищу для себя наслаждения даже ароматами, которые проникают в мой нос, поэтому мною побеждена стихия земли. И она пребывает в моей власти. Также я не ищу для себя наслаждения даже приятными вкусами, которые возникают в моём рту против моего желания, поэтому мне подчиняется вода. И она пребывает в моей власти. Я не ищу для себя наслаждения формой и светом, когда мои глаза воспринимают. Вот поэтому и огонь, и свет мне покорен, пребывает в моей власти, а не я в его власти. Я не ищу для себя наслаждения касанием, даже когда моя кожа нечто осязает, поэтому ветер мне покорен и пребывает всегда в моей власти. Также я не ищу для себя наслаждения звуками, даже если они проникают в уши. Поэтому мне покорны звуки, и пространство пребывает в моей власти. Я также не ищу для себя наслаждения мыслью, хотя бы эта мысль присутствует в моём манасе — уме. Поэтому манас мне покорен, и всегда он пребывает в моей власти. И все мои действия на самом деле не для меня предпринимаются, они для богов предков, для гостей, природных стихий. Вот для кого предпринимаются все мои действия.
Джанака проявил свои качества просветления, объяснив брахману, каким образом он не привязывается ни к чему проявленному в мире, что позволяет ему сказать: «Вся Земля — моя».

У великого гуру Шанкары было четыре главных ученика: Тротака, Хастамалака, Сурешвара и Падмапада. Из них Падмапада хотел лишь служить учителю, а на занятия не обращал внимания. Другие ученики обычно насмехались над ним за его отставание в науках. Но его глубокое почитание гуру возмещало этот пробел.
Как-то раз он стирал одежду учителя и сушил её на камне посредине реки. Он придерживал одежду, но вода вдруг стала подниматься всё выше и выше, и он сам едва удерживался на вершине камня. Было ...