Заповедь всепрощения

Царь Долгоскорб был изгнан из своего царства могущественным соседом Брамадаттой. Потеряв всё своё достояние, царь Долгоскорб переоделся нищенствующим монахом, бежал с женой из своего отечества и скрылся в Бенаресе, столице своего врага.
Там царица родила ему сына, которого назвали Долгоживом. Он рос смышлёным мальчиком, способным ко всем искусствам.
Однажды Долгоскорб был узнан одним из своих прежних царедворцев, и по приказу царя Брамадатты его схватили вместе с женой, связали и повели по городским улицам. Долгожив видел, как их вели. Он подошёл к ним, и отец сказал сыну:
— Долгожив, сын мой, запомни. Вражда не умиротворяется враждой, а, напротив, только не враждой. Не смотри, сын мой, ни слишком далеко и ни слишком близко.
Царь Брамадатта повелел рассечь их тела за городом на четыре части. Приговор был исполнен, но Долгожив напоил стражу, и, когда они заснули, он сжёг тела родителей по обычаю того времени, обойдя трижды со скрещёнными руками вокруг костра. Затем он удалился в лес, где плакал и сетовал столько, сколько его душе было угодно. Потом отёр слёзы, отправился в город и поступил в услужение к царю по уходу за слонами.
Благодаря своему прекрасному пению, он удостоился милости Брамадатты и тот сделал его своим слугой, управляющим царским слоном и задушевным другом.
Однажды Долгожив сопровождал царя на охоту. Они сидели вдвоём в удобной корзине на спине слона; Долгожив устроил так, что вся свита направилась по другой дороге. Царь почувствовал утомление, положил голову Долгоживу на колени и заснул.
Тогда юноша подумал: «Этот царь Брамадатта Бенаресский причинял нам столько зла. Отнял у нас стада, и землю, и казну, и убил моих отца и мать. Теперь настало время удовлетворить мою жажду мести». И он извлёк из ножен меч. Но в этот момент в его голове мелькнула мысль: «Мой отец, когда его вели на казнь, сказал мне: «Сын мой Долгожив, не смотри ни слишком далеко, ни слишком близко; ибо вражда не умиротворяется враждой, а напротив – не враждой». Было бы неладно преступить слова моего отца».
Тогда он вложил меч в ножны… Трижды овладевала им жажда мести, и трижды побеждал завет отца.
А в это время царю снился зловещий сон. Долгожив угрожал ему мечом. Юноша схватил левой рукой голову царя Брамадатты, правой извлёк свой меч и сказал: «Я Долгожив, сын царя Долгоскорба Козальского. Ты причинил нам много зла, ты отнял у нас стада и обозы, землю, казну и умертвил отца и мать моих. Теперь настало время удовлетворить жажду мести».
Проснувшись, царь увидел занесённый над ним меч. Но юноша медлил… Царь воскликнул:
— Почему же ты медлишь?
И Долгожив рассказал ему о последних словах своего отца. Тогда царь Брамадатта припал к ногам юноши и сказал:
— Даруй мне жизнь, сын мой Долгожив!
— Как могу я даровать тебе жизнь, о царь! Ты, царь, должен даровать мне жизнь!
— В таком случае, даруй ты мне жизнь, сын мой Долгожив, а я дарую жизнь тебе.
И даровали царь Брамадатта и юноша Долгожив жизнь друг другу, подали друг другу руки и поклялись никогда не причинять один другому зла. И царь Брамадатта сказал:
— Сын мой Долгожив! Что хотел сказать тебе отец перед смертью, говоря: «Не смотри ни слишком далеко, ни слишком близко, потому что вражда не умиротворяется враждою, а напротив — не враждою»?
И юноша ответил:
— Мой отец хотел сказать этими словами вот что: не давай вражде долго длиться в своём сердце, не расходись слишком опрометчиво со своими друзьями, не руководствуйся в своих поступках мыслями из прошлого или будущего, а руководствуйся интересами настоящего. Слова же, сказанные отцом перед смертью: «Вражда не умиротворяется враждой, а, напротив, не враждой», означают вот что: ты, царь, умертвил моих отца и мать; если бы я захотел отнять у тебя жизнь, то те, кто предан тебе, отняли бы жизнь у меня. Так наша вражда не умиротворилась бы враждою. Теперь же, о царь, ты даровал мне жизнь, а я даровал тебе жизнь; вот не враждою и умиротворилась наша вражда.
Брамадатта воскликнул:
— Чудно! Удивительно! Как умно ты рассуждаешь!
После этого он отдал Долгоживу свою дочь в жёны и вернул ему царство его отца.

Индра, окружённый апсарами на райских планетах, был абсолютно, полностью счастлив. Тут на его беду пришёл Брихаспати, его духовный учитель, с суровым выражением на лице, чтобы испортить ему удовольствие. Индра посмотрел на него и отвернулся, сделал вид, что он его не видит. «Я хочу наслаждаться! Я буду наслаждаться, так как я хочу наслаждаться и никто мне не помешает это делать!»
Брихаспати посмотрел на Индру и сказал:
— Свинья!
Этого одного слова было достаточно, чтобы Индра преврат...